Леша Талдыкин, 12 лет, 7 класс  

                       НОВАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ШКОЛА

                                           Адрес: Москва, ул. Красноармейская, 30б.

Поощрительный приз в номинации «Рассказы» на V Московском городском конкурсе детско-юношеского литературного творчества «Волшебное слово 2005-2006».

 

Сотрясение коленной чашечки

 

Я уже давно хотел вам рассказать что-нибудь о том, какой я талантливый (но меня не ценят), какой я воспитанный (но этого никто не замечает), о том, какой я сообразительный, умный, культурный, благовоспитанный, трудолюбивый, спортивный, музыкальный и-и… вообще, могу  учиться на отлично… Ага! Спрашиваете, почему я так не делаю? А потому… Ведь многие хотят стоять в рейтинге на первом месте (как в классном, так и в школьном), а так на первом месте всё я да я. Из-за этого постепенно ученики будут всё грустнеть да грустнеть. И в конце концов у них совсем пропадёт желание учиться. Так что на мне лежит всё психическое здоровье школы! Мне молоко за вредность давать надо! А лучше кефир! А лучше «Колу»! А лучше...

Так! О чём это я? А! Ну вот: когда мы (то есть я) всем классом писали диктант… У меня, конечно же, была бы десятка (если бы я захотел), но у меня было сотрясение коленной чашечки… Его я получил от своего тайного недоброжелателя (он наверняка понимал, какую я ценность представляю для всего мира, и завидовал мне), который спланировал на меня с пролёта третьего этажа (считая подвал и чердак). Я, конечно же, увернулся, но ступенька предательски кончилась именно в том месте, куда я хотел поставить ногу. И я ударился прямо об пробегающего с визгом девятиклассника.

Моя чашечка затряслась, как Везувий, перед тем как похоронил  Помпеи в огне и пепле (и естественно, если бы в этот момент в ней был бы налит чай, он бы сразу же вылился). Она так сотрясалась… Я, как только очнулся после этого, час трясся от обиды. Ну, вот я и очнулся, чашечка конвульсивно дёргалась и вибрировала. Я попытался остановить её преступную деятельность по отношению ко всем остальным органам моего тела, но она, сильно оттолкнув мою руку, продолжала вибрировать. Я понял, что мне не удастся разрушить её коварные планы. И попытался встать на ноги, но чашечка резким рывком повалила меня на ступеньку.

Тогда я, превозмогая боль, покинул свой временный дом (ступеньку) и пополз к классу. Чашечка бросала и швыряла меня от одной стены к другой, Но я, мужественно сопротивляясь коленке, потихоньку подползал к своей цели.

И вот я вполз в родной класс, но меня никто не заметил: не поднял, не оказал первую медицинскую помощь (хоть бы последнюю оказали), не посмотрели даже! Тут прозвенел звонок, и все, кто находился в классе, цинично прошествовали по мне в столовую на ланч. И я остался один, наедине со своей травмой. «Ладно, - подумал я, - если сам о себе не позаботишься, никто не позаботится». Я решил оказать сам себе первую помощь. Поскольку медикаментов у меня не было, я перевязал себе ногу скотчем и на этом успокоился (а коленка, честно говоря, нет).

Следующим уроком у нас был русский, на котором должен был состояться диктант. Я, конечно же, подготовился к этому замечательному предмету, но это стоило мне больших усилий. С виду это пустяковое дело: на столе должен быть карандаш (обычный), ластик (обычный), ручка (синяя), ручка (зелёная), линейка (целая), голова (желательно не дубовая). Да ещё много разной другой дребедени, без которой в принципе можно обойтись. Я бы, конечно, написал диктант без малейшей помарки и зачёркивания, но моя коленная чашечка решила полностью помешать моим планам. Сначала у меня была цель написать диктант где-то на шестёрочку, не больше (для поддержания психического здоровья школьного состава), но когда я написал слово «Диктант»: «Диканò.», мои гуманистические намеренья поколебались, я зачеркнул слово (такой кривулькой я впервые зачёркиваю слово) и попробовал ещё раз (особенно я сконцентрировал своё внимание на пропущенные буквы в предыдущем слове): «ìикатт.» (это, как я позже обнаружил, оказалось самым понятным словом во всём диктанте). Я решил оставить спасение чужого здоровья и заняться своим. Я стал стараться изо всех сил. Почерк, и ранее не идеальный, ведь всем известно, что идеального  почерка не существует (все мы смертны), нисколько не улучшился.

Постепенно темп диктанта нарастал (учительница искусно делала вид, что не замечает моих страданий), скоро рука начала уставать, а пальцы неметь. Мой диктант начал походить на кардиограмму спортсмена, который только что поставил мировой рекорд в беге на километр и миллисекунду назад  пересёк финишную черту. Вскоре мне это надоело, и я изобрёл новый способ письма. Я просто поставил ручку в одну точку, и рука начала сама (не без помощи коленки) строчить что-то на неизвестном языке, который мог бы показаться русским только двухлетнему малышу, да и то если у малыша есть очень богатое воображение.

Я расслабился (теперь тот же самый малыш принял бы эти руны за древне-китайско-японские). Как я позже узнал, их не может перевести даже самый лучший консилиум из самых лучших лингвистов Востока. Потом я оглядел критическим взглядом свою живопись (могу  сказать только одно: текст соответствовал названию), затем и весь класс. Когда я ещё раз посмотрел на свой «диктант», то я увидел в нём слонёнка, задравшего хобот, широко расставившего ноги и помахивающего задними щупальцами. Его присутствие в моей тетради изрядно меня рассмешило. Когда я захихикал, на меня посмотрело полкласса, а мои соседи, недоумевая, заглянули в мою тетрадь. Учительница тут же пресекла весь беспредел и продолжила диктовать, а я за отсутствием дела решил поднять ногами с пола мой пенал, упавший туда в самом начале диктанта из-за вибрации коленки, передававшейся парте.

Но коленка, решившая делать всё наперекор моей воле, поступила самым подлым образом. В тот момент, когда я поднял пенал на высоту двух дециметров (что стоило мне больших усилий), она резко дёрнулась, и моя бедная нога сработала сильнее средневековой катапульты. Пущенный   коленкой снаряд, обладающий большим запасом кинетической энергии, со всей силы стукнул по голове кого-то из тех, кто сидел передо мной, но я не успел увидеть этого «счастливчика», так как наглая инерция потащила меня под стол. Я так и не узнал, кто это был, потому что, когда я справился под столом со всеми законами физики, мешающими мне вылезти  (к их числу, кроме инерции, также принадлежит трение, притяжение, разница в давлении и многие другие гадости, которые специально открыли, для того чтобы помешать мне вылезти из-под парты), я с прискорбием обнаружил, что пострадавший перестал тереть контуженный затылок и, оставаясь неизвестным, продолжил писать диктант. Я решил последовать его примеру.

Через десять минут, когда уже прошло пол-урока, в моей тетради появился пикирующий треххвостый крокодил, пузатый лев с антеннами, шестилапый бурундук и ещё что-то странное, с виду волосатый жук, но если перевернуть тетрадь, то это существо походило на ушастого кальмара в профиль, у которого хорошо просматривается нос, как у настоящего джигита. А тетрадка у меня часто переворачивалась, так что между невиданными животными начали распускаться невиданные цветы, хотя они, может, там были и раньше, но я их что-то не припомню.

Мне постепенно всё меньше и меньше хотелось сдавать свою работу учительнице. Мой «диктант» был бы гордостью любого, даже самого лучшего абстракциониста. Зачем же портить, вдобавок к моей плохой оценке, мои художественные загогулины красными столбиками, палочками и комментариями, которые я мог бы себе сам дать в устной форме, не покушаясь на искусство. Да чтобы оценить это произведение красной ручкой, пришлось бы беспрерывно работать месяц и исписать десять красных ручек. Я не хочу лишить мою учительницу русского языка Марию Владимировну всего её свободного времени в течение года. Я не злопамятный, я ведь знаю, что это время ей будет гораздо интересней провести с семьёй. И мне, честно говоря, не особенно потом хочется делать работу над ошибками  ещё пять лет. Так что я лучше не буду мучить ни себя, ни учителя, а после уроков пойду и продам своё произведение на аукционе со стартовой ценой полмиллиона долларов… Нет, лучше евро! Я уверен, что богачи-любители искусства в погоне за редкой картиной дойдут до миллиона!.. Услышав это, коленная чашечка оживилась и затряслась так, что на свет появился орёл в штанишках и с клювом попугая, выглядящий вполне убедительно и реалистично. «Денежки любит, хитрюга- подумал я.

Но вдруг мою идиллию нарушил какой-то дискомфорт, коленка тоже притихла, давая знать, что это не она. Никогда бы не подумал, что если стукнуться коленкой со всей силы, то у неё появятся мозги и непоколебимый ударами об стол интеллект. Приручил я её, укротил! Понимание того, что коленка осознала свои ошибки, согрело сердце, да и факт что мой гипер-разум поработил коленку с её мелкими земными мыслишками, мне тоже в какой-то мере льстил. Но всё же откуда этот дискомфорт? Я посмотрел в тетрадку и ужаснулся!.. Ручка не писала!!! Я уверен, что коленка в этот момент раскаивалась во всём содеянном зле за всю свою жизнь и решила вести себя прилежно. Что, по совести сказать, она и делала с тех пор - только и помогала мне во всех моих делах и начинаниях. Я не стал долго думать и бросился в другой конец класса, коленка дёргалась, удивительно хорошо помогая мне бежать. Как лев бросается на антилопу, так я прыгнул на свой пенал, ловко выбивая стулья из-под одноклассников. Честно говоря, у меня были бы большие неприятности, если бы не прозвенел звонок (хотя обычно говорят «роковой звонок», но я говорю спасительный звонок). Я думаю, что именно из-за того, что Мария Владимировна куда-то, как всегда, торопилась, она только нахмурилась, увидев массовое падение учеников, и ушла в неизвестном направлении. Потом я встал, отряхнулся и, не слушая мнения про меня, мою аккуратность и воспитанность рухнувших на пол со стульев одноклассников (я ведь и так знал, что я очень аккуратный, воспитанный и дисциплинированный), положил тетрадку в рюкзак. В отличие от других учеников, складывающих тетради на стол учителя. Хороший был урок. Правда, коленка?!

 



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования