Леша Талдыкин, 12 лет, 7 класс  

                       НОВАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ШКОЛА

                                           Адрес: Москва, ул. Красноармейская, 30б.

Поощрительный приз в номинации «Рассказы» на V Московском городском конкурсе детско-юношеского литературного творчества «Волшебное слово 2005-2006».

 

Домашний депутат

Рассказ в стиле Салтыкова-Щедрина

 

В одном месте, ни селе, ни государстве, ни при доме, ни при царстве, жил-был депутат. Всего он делал вволю, по соответствующему на то депутату закону. Рыбу ловил, лес валил, взятки брал, народ судил, налог собирал (правда, всё это делали швейцары, но, так как это он был в Думе, считалось, что всё это делал он сам). И за такую прилежность в исполнении обязанностей коллеги его любили и уважали. И род его начинался весь из Думы. Так что депутат всецело был почётным жителем Белого дома самым наиобыкновеннейшим. А из своего кабинета выходил только в туалет или на банкеты, куда его лично за ручку отводил первый попавшийся швейцар.

Да вот как-то раз случилась у него незадача: прислали ему премию, а указания, как её применить, не дали. Решил он тогда позвонить начальству, чтобы узнать об этом неизвестном законе, и уж снял трубку, достал свою записную книжечку (куда записывал все законы), достал ручку (которой он всегда писал при разговоре с начальством), подготовил речь (по соответствующему на то указу), снял трубку (используемую для разговоров с начальством)… Но вдруг он оказался в кромешной темноте! Он тут же упал со стула, набил себе шишку, прочитал про себя все законы и сделал вид, словно ничего и не произошло (для конспирации государственного дела). Полежав в такой позе ровно час и поняв, что подкрепление не придёт, он решил по закону оценить состояние дела, свой моральный и физический ущерб, найти в тех же законах выход из такого затруднительного положения. Но у него ничего не вышло, так как, по уставу, думать на рабочем месте в горизонтальном положении не положено (такой только что вспомнившийся закон, по совести сказать, намного облегчил его положение). Тогда он поднялся и, тяжело дыша от перегрузки, отправился к двери и посмотрел в глазок, повешенный по указу (он впервые в него заглядывал). За дверью тоже было темно. Тогда, осуществив тяжелую мозговую деятельность, он решил поискать в своей священной, потрёпанной, но аккуратненько оформленной книге новый закон, касающийся глобальной экономии электроэнергии.

Вообще он всегда считал правильным всё, что скажет руководство. И искал этому разумное объяснение. Так, приняв за решение начальства прорванную батарею отопления, нашел этому явлению вполне логичное, с его точки зрения, объяснение, и поэтому сидел месяц в крутом кипятке, мотивируя это заботой начальства о своих служащих, которые лучше работают в тепле, чем при лютом морозе в 25 градусов выше нуля. К тому же всем известны полезные свойства тёплой воды, даже если она чуть-чуть с ржавчиной (в этой «ключевой» воде не было видно глубже, чем на сантиметр). На самом деле он бы просидел там и до пенсии (у него выросли бы жабры, чтобы не задыхаться в кипятке, и присоски, чтобы не отрывало от кресла). Но начальство (у которого из-за него перестало работать отопление) вычислило его и восстановило прежнюю обстановку в кабинете. А пыль, которая вся вымерла из-за перегрева, была заново занесена и приспособлена к жизни на новом месте, так как она была очень чувствительна и восприимчива к перемене климата. Взяли её из незатопленных кабинетов, где хозяева получили несколько высших образований и до этого вели уроки живописи в каком-нибудь военном училище. Ведь эти люди, элита государственного общества, не были затоплены из-за  редкой смекалки, поскольку только они, когда вода дошла до пояса, догадались открыть окна, тем самым  заработав премию за помощь садоводам в поливе цветов. Правда, часть премии, к их глубочайшему  сожалению, ушла на лечение ожогов садовника, ровнявшего в это время под окнами газон.

  Итак, не будем держать долее нашего депутата в тёмной комнате одного. Если быть честным, то всё это время он не скучал, а старательно искал в книжке закон. Но его поиски не завершились успехом, ведь трудно найти в полной темноте что-то, тем более если этого там нет. Тогда он решил выйти в коридор. Он приложил немалые усилия, чтобы дверь отворилась (ведь последний раз он пользовался ею, когда ему надо было переместиться на новогодний банкет). С последнего раза, когда её открывали, она поросла густым, воздушным, пушистым и мягким слоем пыли, любимым домашним животным всех клерков, секретарей и других бюрократов, которое было приручено ими с незапамятных времён.

Но, все-таки пересилив её, он с извинениями вышел в коридор. В коридоре было темно и холодно, депутат испугался и кликнул швейцара, но тот не появился. Тогда многострадальный законолюб под тяжестью накопленного жира рухнул на колени и пополз куда глаза глядят. Долго он полз, отощал, одежда вся истрепалась и висела на нём мешком, ведь от непосильного труда он сбросил двадцать килограммов, но всё равно переваливал за полтора центнера. Питаться он с голодухи стал пылью, хоть ему было её и жалко, но себя он жалел больше, поэтому каждый приём пищи сопровождался крокодиловыми слезами и отпеванием погибших. Вскоре он уже приспособился к кочевому образу жизни, стал хорошо видеть в темноте, тихо подкрадываться к пыли и разводить костер (стуча зубами, он высекал искры). Вскоре он начал замечать чужие следы и объедки пыли, следов постепенно становилось всё больше и больше, всё больше и больше… Но наш депутат не мог догадаться, что он движется по замкнутому коридору и стадо депутатов – на самом деле он сам. Догадался он только тогда, когда увидел на очередном круге потерянную им неделю назад драгоценную книжечку законов. В честь этого события он съел в два раза больше пыли и пораньше лёг спать. Но даже после этого у него остались подозрения, что все-таки это стадо депутатов и у одного из них выпала книжка. Спустя ещё неделю он не нашел больше книжек и наконец догадался, какой это коридор. Правда, он представил его не как эллипс, а как пончик, по которому наворачивает круги голодная муха). Тогда, подвергнув напряжению все свои извилины, он вспомнил, что его всегда выводили через какую-то дверь, но номера её он не помнил, поэтому он решил проверить все двери. Вскоре он дошел до нужной двери и навалился на неё. Она открылась легко, а он же, не ожидая такой уступчивости, вывалился из коридора и покатился по улице, как шар для боулинга, всё больше набирая скорость. Прохожие шарахались (чтобы не стать кеглями), а он нёсся всё дальше и дальше… Скоро он выкатился из города и прикатился в село. А так как, когда он катился, из его головы всё вылетело, он даже говорить разучился, а как его зовут и кто он, уж и подавно забыл. Принесло его к двери одного дома. В этом доме жили сельские библиотекари, люди они были добрые и очень умные, так как любили читать сложные, умные книжки. С разгона не смог сразу остановиться наш депутат и стукнулся об дверь, да так… что из его головы последнюю память вышибло, а из дома последних мышей, тут он и остановился. Открыли хозяева дверь и впустили его в дом. Описали они его как новый биологический вид по бинарной номенклатуре (и не потому, что так положено, а потому, что так удобно). С тех пор и живёт депутат у них, пыль подъедает, книги охраняет.

 



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования