Богин В.Г.

Образование в России: проект реформы

(приглашаются желающие строить Ноев ковчег)[*]

 

 

Все изложенное ниже – это некоторое обобщение результатов работы (отчет о результатах работы? – уж что получится…) одной из групп секции «Образование» в Игре «Россия-2050», организованной Министерством промышленности и энергетики РФ в марте 2007 г. В состав группы входили три симпатичных студента Тольяттинской академии управления и я.

 

*  *  *

 

На Игре «Россия-2050» значительное место занимало обсуждение проблем образования, так как всем участникам было понятно, что для решения задач, стоящих перед страной, человеческий ресурс не менее важен, чем финансовый и энергетический.

Выводы, к которым пришла конференция по данному вопросу, мне представляются чрезвычайно важными и конструктивными. В данной статье я попытаюсь изложить эти выводы в виде тезисов, дополнив их некоторыми своими личными соображениями.

Тезис первый, банальный. Сегодня (а тем более в 2050 году) невозможно создать ничего достойного и конкурентоспособного в сфере производства без соответствующего человеческого ресурса – людей, способных осуществлять целенаправленную осмысленную деятельность, подбирая для нее адекватные способы и средства, людей, способных анализировать, систематизировать, конструировать, понимать, делать выводы, находить нестандартные решения, осуществлять творческий подход… Если говорить по-простому, то соображающих, понимающих, думающих и творческих людей, способных быстро обучаться новому и умеющих и любящих работать по-настоящему.

Тезис второй, также довольно банальный. Таких людей катастрофически не хватает. Проблема отсутствия человеческого ресурса стоит во весь свой гигантский рост. Причем не хватает не только людей творческих, способных додумать, выбрать наиболее адекватные способы решения проблемы, но и осмысленных, толковых исполнителей, способных правильно понять и правильно выполнить инструкцию.

Тезис третий, парадоксальный. Нынешняя российская система образования не ставит целью в результате своей деятельности обеспечивать сферу производства таким человеческим ресурсом и, соответственно, не обеспечивает. При этом такой цели не ставит не только система образования в целом (целью системы образования является получение среднего образования всеми и высшего максимально возможным количеством человек, ибо по проценту обучающихся в вузах от общего числа населения сегодня принято судить о развитости и успешности системы образования!), но и участники образовательного процесса: целью учителя является «пройти программу»,  преподавателя вуза – «отчитать курс». Целью ученика школы (в лучшем случае!) является получать хорошие оценки, получить хороший аттестат и поступить в вуз, а студента – получить диплом.

И, соответственно, нет ничего удивительного в том, что результатом работы системы образования в России являются индивиды, которые в большинстве своем не способны понимать инструкцию, выделить основную мысль документа или устного доклада, адекватно изложить собственную или чужую мысль, осуществить адекватный ситуации выбор средств и способов действия, индивиды, которые не удерживают более двух-трёх факторов одновременно, не способные к анализу собственных и чужих действий, – короче,  на выходе получается человек, как правило совершенно не подготовленный к деятельности в условиях современного (подчеркиваю, современного) производства.

Этот печальный вывод, к сожалению, совпадает с другими независимыми оценками. В частности, по результатам исследований (причем весьма осмысленных и педагогически адекватных исследований) в рамках известной международной программы оценки знаний выпускников школ PISA (Programme for International Student Assessment) уровень знаний выпускника российской школы катастрофически низок (примерно 30-е место из 35 отслеживаемых стран, чуть выше, чем в таких странах, как Уругвай, Бразилия и Тунис).

Впрочем, зачем далеко ходить – тот же ЕГЭ продемонстрировал, что в стране сложилась катастрофическая ситуация в сфере образования: если рассматривать его результаты незамутненным взглядом, объективно, а не бездумно читать оптимистические отчеты (их, кстати, при всем нашем умении заниматься очковтирательством не удалось сделать достаточно оптимистическими, их оптимистичность весьма сдержанна), выясняются следующие печальные факты. Критерии оценивания результатов ЕГЭ существенно отличаются от принятых норм оценивания. Например, при аттестации школ для получения ими государственной аккредитации успешными считаются учащиеся, выполнившие более 75% заданий. Те, кто правильно выполнил менее 75% заданий, оцениваются на «2». Если подходить с этой же меркой к результатам ЕГЭ, получается, что примерно 90-95% выпускников российских школ сдали его на «2». Замечу, что процент школ, не прошедших аттестацию и не получивших государственную аккредитацию, несоизмеримо ниже, что наводит на вполне очевидный вывод о степени объективности оценок уровня российского образования. Если же подходить к результатам ЕГЭ исходя из САМЫХ щадящих из принятых в образовании норм («двойка» ставится за выполнение менее 50-ти процентов заданий), то процент выпускников, не справившихся с ЕГЭ, приблизительно равен 55-60%, что также не сильно радует. Проблему сокрытия позора решили обычным для России способом – пересмотрели нормы. «Тройку» решили ставить не за результат, превышающий 50% (и уж, конечно, не за результат, превышающий 75%). «Тройку» по биологии, например, можно получить, выполнив 29% заданий, по русскому языку для «тройки» достаточно 30% выполненных заданий, а «четверку» и по биологии, и по русскому можно получить за 49%… А если ко всему прочему учесть, что сами тесты ЕГЭ достаточно просты,  а в некоторых заданиях для нахождения правильного варианта ответа (угадывания одного из четырех возможных)  часто вообще не требуется никаких знаний, то оптимистическая информация о том, что средний результат выполнения ЕГЭ по России равен приблизительно 50% заданий, вызывает искренний ужас.

 

Между прочим, необычайно развившаяся в последние годы система репетиторства связана не  только с возросшим благосостоянием российского народа или с повышением конкурса в вузы (конкурс туда как раз снизился так, что падать дальше уже некуда), а с общей деградацией системы школьного образования, приведшей к тому, что сегодняшний выпускник школы не умеет и не знает даже того немногого, что по привычке продолжают спрашивать в вузах на вступительных экзаменах. И репетиторы ценятся родителями-заказчиками именно потому, что они не выдают бумажку – «диплом об окончании курса», а делают так, что их «выпускник» что-то знает (а в лучшем случае и умеет).

А вообще – мысль о том, что репетитор выдает бумажку об окончании курса – выглядит довольно абсурдно… Почему же в массовом сознании аттестат или диплом об образовании не выглядят столь же абсурдно?

Тезис четвертый, еще более парадоксальный. Сегодня в стране сложилась удивительная ситуация: диплом или аттестат как результат процесса образования разрушает саму возможность получить образование. В сознании обучающихся произошла перефокусировка цели с содержательного результата на его «ярлык», и вместо цели «стать знающим, умеющим и понимающим в той или иной сфере человеческой деятельности» обучающиеся ставят цель «получить диплом», «получить аттестат».

При этом, к сожалению, включается еще один губительный фактор. Поскольку в сознании обучающихся именно диплом или аттестат является доказательством профессиональной (или общеобразовательной) компетентности, официальным документом, подтверждающим наличие у выпускника образования, мало кто из обучающихся всерьёз озадачивается попытками оценить собственную РЕАЛЬНУЮ компетентность. Включается психологический механизм: «Раз старшие товарищи решили, что я достоин диплома, следовательно, я его достоин; а раз у меня есть диплом, следовательно, я человек образованный». Нередко из уст выпускника вуза можно услышать что-нибудь типа: «У меня отличные знания русского языка (математики, физики и т.д.), потому что у меня диплом с отличием».

Поэтому для многих является полной неожиданностью тот факт, что НА САМОМ ДЕЛЕ у них НЕТ ОБРАЗОВАНИЯ, что они НЕ ПОДГОТОВЛЕНЫ к профессиональной деятельности.

И если бы они еще в процессе обучения понимали, что наличие диплома не является доказательством их профессиональной компетентности, что для того, чтобы БЫТЬ УВЕРЕННЫМ, что ты что-то знаешь и что-то умеешь, нужно «подсуетиться», поучаствовать в олимпиадах, профессиональных конкурсах, пройти соответствующие комиссии, получить соответствующие сертификаты, то и для них не было бы разочарований, и для работодателей не стояла бы проблема кадров.

Последние 16 лет я фактически являюсь начальником отдела кадров и  должен с прискорбием отметить, что абсолютное большинство людей, имеющих диплом об окончании математических факультетов, не могут решить достаточно простенькие задачки из сборника «Математические задачи для кружковой работы в 4 классе общеобразовательной школы», а количество учителей, имеющих диплом об окончании математических факультетов и не способных сходу (без составления уравнений с двумя неизвестными) ответить на вопрос, на который должны отвечать ученики второго-третьего класса: «Чему равна сумма двух чисел, если она больше первого числа на два, а второго – на три?» - растет и практически уже дошла до 100% (я уж не говорю о тех, кто имеет дипломы об окончании нематематических вузов).

Так же, если не хуже, обстоят дела и с выпускниками филологических факультетов. Практически никто из претендентов на работу учителем русского языка, имеющих, разумеется, пресловутый диплом, удостоверяющий наличие у них высшего (и не какого-нибудь, а филологического) образования, не могут написать без орфографических и пунктуационных ошибок собственное резюме. Уровень безграмотности местами просто ужасает. Приведу один пример. В резюме одного из обладателей диплома об окончании филфака в преамбуле было написано следующее: «За рание  благодарю за то, что вы прочитаете мое резюме». Вот именно так – «за рание». Когда в разговоре с другим обладателем такого же диплома я сказал: «К сожалению, грамотность у некоторых претендентов на должность учителя русского языка ужасает. Вы знаете, как такие «грамотеи» пишут мне «заранее благодарю»?» Ответом мне было: «Что, неужели с одним эн?»

Аналогично обстоят дела и с выпускниками, имеющими дипломы об окончании физических, исторических, биологических, географических и прочих факультетов. В частности, большинство выпускников с дипломом об окончании географического факультета полагают, что, если двигаться по прямой по поверхности Земли на север бесконечно долго, окажешься в той точке, откуда ты начал движение; практически никто не может правильно ответить на вопрос, где ты окажешься, если будешь двигаться по прямой по поверхности Земли бесконечно долго на северо-запад. И еще ни один из обладателей диплома географического факультета за 16 лет мне правильно не ответил на вопрос, где ты окажешься, если ты взлетел на вертолете в какой-нибудь точке Земного шара, пролетел по прямой 100 км на север, затем повернул на 90 градусов и пролетел по прямой 100 км на запад, затем аналогично 100 км на юг, а затем – на восток (для читателей замечу, что ответ «в ту же точку»  в корне неправильный – для интересующихся рекомендую посмотреть на расположение параллелей и меридианов и немного подумать).

 

Кстати, любопытный пример. В США, которые давно уже потеряли лидирующие позиции в сфере образования, бытует схожий пиетет по отношению к документам об окончании учебных заведений. Этим летом в одной из фирм случайно выяснилось, что сотрудница, успешно и продуктивно проработавшая 28 лет, при поступлении на работу 28 лет назад обманула отдел кадров, сказав, что у нее имеется диплом, которого у нее на самом деле не было. И сотрудницу, относительно работы которой не было никаких нареканий, уволили через 28 лет безупречной работы… Бумажка и у американцев оказалась важнее реального дела. Есть большое  подозрение, что наметившееся и у них в последние годы серьезное отставание в сфере образования связано с таким подходом.

 

Для большинства осмысленных работодателей абсолютно безразлично, чтó претендент на работу ОКОНЧИЛ, их интересует, чтó этот работник УМЕЕТ ДЕЛАТЬ, какими КАЧЕСТВАМИ обладает. Тезис «Hic Rhodus, hic salta!» – «Здесь Родос, здесь и прыгай!», а не демонстрируй диплом об окончании родосовской школы прыжков – становится все более актуальным.

Существующая сегодня ЕСТЕСТВЕННАЯ тенденция – не рассматривать диплом об окончании какого-то вуза как основание для оценки качеств работника – рано или поздно САМА приведет к окончательной девальвации самого понятия «диплом об ОКОНЧАНИИ». Но есть большое подозрение, что эту тенденцию надо усилить (если, конечно, мы не хотим, чтобы Россия по уровню развития и дальше находилась где-то в районе между последним местом среди среднеразвитых и первым среди слаборазвитых стран), осуществив некоторые ИСКУССТВЕННЫЕ действия. В частности, отменить выдачу диплома об окончании вуза как единой и основной бумажки, выдаваемой студентам после того, как они проучились в вузе четыре или пять лет. А в противовес ввести ВОЗМОЖНОСТЬ (вовсе не обязательную ДЛЯ ВСЕХ) получать на протяжении всей учебы (а также и после нее) сертификаты, удостоверяющие, что ты либо УМЕЕШЬ что-то делать, либо СООТВЕТСТВУЕШЬ какому-то уровню владения тем или иным видом деятельности (критерии выделения уровней должны быть прозрачны и очевидны), либо находишься на том или ином уровне среди тех, кто осуществляет данный вид деятельности (профессиональный рейтинг), что определяется опять-таки по прозрачным и осмысленным критериям. Подобные сертификаты уже существуют (например, Toefl и IQ и т.п.), и нет оснований этого не замечать. Более того, в России тоже давно существует изначально вполне осмысленная сертификация – профессиональные разряды и ученые степени. Но, к сожалению, институты профессиональных разрядов и кандидатских степеней на сегодняшний день в нашей стране настолько опошлены и дискредитированы, что либо их надо официально отменять (что приведет к скандалам и громким истерикам), либо дать им тихо умереть естественным путем, как вымерли динозавры в конкурентной борьбе с появившимися более жизнеспособными млекопитающими (кстати, наиболее продвинутые динозавры переродились в ящериц или птиц, а некоторые – крокодилы, например, – и вовсе выжили и живут себе без проблем…).

Есть большое подозрение, что на данном этапе исторического развития Министерству образования надо проявить решительность и отменить статус диплома и аттестата об образовании как основных документов, удостоверяющих наличие образования. Если Министерство образования на этот шаг решится, исчезнет «тоталитаризм», сильно мешающий развиваться системе образования «изнутри»: участники образовательного процесса, сегодня нивелированные едиными государственными дипломами и аттестатами, будут вынуждены самоопределяться – достаточно ли им иметь бумажку без статуса, или им необходимо осуществить некоторые личные действия для обретения статуса человека, который что-то способен делать в той или иной сфере социальной жизни. При этом ничего страшного не будет, если кто-то самоопределится как человек, который не собирается работать «по специальности», то есть в сфере деятельности, связанной с тематикой вуза – это и сегодня происходит широко и повсеместно. Значительно более важным результатом будет то, что весьма значительная часть тех, кто безответственно проводил время учебы, живя по принципу «о моей судьбе позаботятся», начнет заботиться о своей судьбе сам (что, как показывает история, сильно сдвигает общество в сторону прогресса, в частности в качестве примера можно привести переход от феодализма к буржуазному устройству).

 

Попутно замечу, что для осуществления вышесказанного необходимо иметь Министерство образования, а в нашей стране его теперь нет.

Мне, разумеется, возразят – оно есть, просто оно объединено с Министерством науки. А если вдуматься, то почему с Министерством науки, а не с Министерством промышленности или финансов?  Или Министерством культуры? Такие варианты объединения были бы куда логичнее ДЛЯ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ, для поддержки его основных двух функций – введение человека в культуру и подготовка его к социальной деятельности.  Но, увы, объединение образования и науки осуществлялось в другой логике – в логике когда-то весьма распространенной в определенных кругах, но, как мне кажется, несколько отсталой: «Ежели получил образование – значится, ты человек учёный, а учёный люди – это уже, значится, наука. Так что пусть образованием занимается Министерство науки. Не Министерству же промышленности образованием заниматься – в  промышленное производство у нас, как известно, самые необразованные идут. И уж тем более не Министерству культуры: культура – это артисты, художники и музыканты, другими словами – богема, и к образованию они отношения явно не имеют». При всей кажущейся абсурдности такой исторической реконструкции, мне она кажется более чем правдоподобной.

 

Тезис пятый, трагичный. В России сложилась совершенно абсурдная ситуация, ситуация, выходящая за рамки здравого смысла: российская система образования сама вырабатывает критерии оценки собственной работы и сама оценивает ее результаты. Оценка потребителем продукта работы системы образования во внимание не принимается, и не существует механизма воздействия потребителя на качество продукта. То, что кадровики на производстве стонут и плачут, глядя на выпускника образовательного учреждения, никоим образом не сказывается на статусе этого учреждения.

И, к сожалению, не стоит строить иллюзий относительно того, что система образования будет при таком положении дел каким-то образом меняться и развиваться «изнутри».

Более того, она будет всячески противиться любой попытке изменить сложившуюся традицию и отнять у нее как производителя продукта прерогативу оценивать качество собственного продукта. В частности, как только стало ясным, что ЕГЭ (при всех его широко обсуждаемых недостатках) показал и продолжает показывать, что те, кто обучали и обучают российских школьников, безбожно завышали им оценки в аттестате, пытаясь продемонстрировать результативность своей работы, и, соответственно, начал делать очевидной, в общем-то, незамысловатую мысль, что оценивать результаты работы должны не те, кто эту работу осуществляют, - как только это стало ясным, количество представителей системы образования, выступающих за отмену ЕГЭ как такового (а не за его доработку) стало расти в геометрической прогрессии.

 

Тезис шестой, революционный, но с очевидностью вытекающий из предыдущих. Необходимо принципиально, в корне изменить  способ оценивания уровня образования. Во-первых, оценивать должен не тот, кто производит, а тот, кто «потребляет», во-вторых, оцениваться должно не то, что обучаемый учил или даже выучил, а то, какой он и что он умеет делать. Технически это может осуществляться следующим образом.

На базе существующих производств с привлечением специалистов из сферы педагогики, методологии и психологии создаются центры сертификации, которые на первом этапе своей деятельности на основе, с одной стороны,  запросов этих производств-заказчиков, а с другой стороны, на базе уже существующих методик и практик разрабатывают требования к качествам и умениям потенциальных работников, а также критерии и способы оценивания этих качеств и умений.

На втором этапе центры сертификации начинают осуществлять это оценивание и выдавать сертификаты того или иного уровня тем, кто обратился в эти центры, независимо от того, какой вуз они закончили и закончили ли они вуз вообще.

Сертификат дает право стать работником данной производственной сферы, причем твой статус будет зависеть от двух факторов: от уровня сертификата (сертификат первой степени дает более высокий статус, чем сертификат второй степени) и от количества имеющихся у тебя сертификатов разной направленности (например, наличие у тебя сразу двух сертификатов – первый подтверждает твое умение осуществлять системный анализ, а второй подтверждает  умение находить эффективные решения в нестандартных ситуациях – дает тебе право получить более высокий статус, нежели тот, который ты получил бы, имея только один из них).

Следует особо отметить, что такое сертифицирование должно осуществляться не только среди относительно взрослых людей; его надо начинать как можно раньше, выявляя уже на уровне младшего школьного возраста потенциальных перспективных работников и в дальнейшем отслеживая и «поддерживая» их развитие (см. четвертый этап).

На третьем этапе центры сертификации начинают выявлять тех педагогических работников и, возможно, те образовательные учреждения, которые достаточно стабильно «производят» и «поставляют» людей, впоследствии успешно проходящих сертификацию.

На четвертом этапе центры сертификации начинают финансировать выявленных педагогов и образовательные учреждения, вступая с ними в договорные отношения типа «заказчик» - «подрядчик».

В этом месте стоит отметить, что абсолютное большинство осмысленных работодателей (если вообще не все)  во всех сферах деятельности готовы вкладывать деньги в образование. Но только не в то, которое у нас существует у нас сегодняшний момент. Нынешней системе образования осмысленные работодатели не дадут ни копейки, поскольку это не имеет никакого смысла. А вкладывать деньги в подобные центры сертификации – смысл имеет. Реформировать существующую систему образования – безнадежно, надо выращивать альтернативную. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, а надо жить и жизнь давать другим.

В российской системе образования есть ростки обнадеживающих тенденций – олимпиада школ развивающего обучения, конкурсы «Кенгуру», «Русский медвежонок», олимпиада «Мыслю, знаю, действую» и некоторые другие олимпиады и конкурсы,  в которых побеждают не те, кто выучил, а те, кто соображает, понимает и умеет находить нестандартные решения. Более того, внутри системы образования есть люди, способные обучать это делать.  Поэтому центры сертификаций будут начинать свою работу не на пустом месте – некоторая база уже имеется.

 

В заключение стоит сказать о том, что вышеизложенный проект, судя по существующим в мире тенденциям, рано или поздно реализуется «естественным путем». Количество людей и организаций, которым нужны по-настоящему образованные работники, растет с каждым днем, и с каждым днем растет количество людей, понимающих, что нынешняя система образования таких работников не производит и производить не собирается. Однако «естественный путь» –  не самый короткий и не самый оптимальный; есть опасение, что Россия может остаться в аутсайдерах. Значительно эффективнее было бы осуществить искусственное, целенаправленное организационно-управленческое действие. Субъектом, соразмерным такому действию, может быть либо кто-нибудь типа дядюшки Сороса, либо передовое производство типа КБ Сухова, либо государство (например, в лице Министерства образования РФ).

Кто возьмется?

 

 



[*] Опубликовано: КЕНТАВР: методологический и игротехнический альманах - №40, 2007.






Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования